Приветствую Вас, Гость. Регистрация RSS

Лондон против всех

Пятница, 17.11.2017
Главная » Окси » Публикации, посвященные Мирону

"Горгород" в руках литературоведа (часть 1)
30.06.2016, 20:20
Всё, что происходит с нами, всё, что мы чувствуем, уже происходило когда-то с кем-то, не так ли? В своё время Николай Васильевич Гоголь был восхищён тем, что его друг В.А.Жуковский трудится над переводом «Одиссеи» Гомера. Узнав об этом, Гоголь решил для себя: если Жуковский переводит «Одиссею», то он – напишет свою. Таковой и является поэма «Мёртвые души», доказательств тому множество, ровно как версий о причине «самоубийства» Гоголя. Мне, однако, думается, что великий писатель оказался недостаточно велик для самого себя, для собственных запросов. Он закончил своё произведение, но сомнения терзали его душу. Усилили эти терзания и слова протоиерея Матфея, ставшего единственным читателем второго тома «Мёртвых душ», о том, что публиковать ряд глав недопустимо, более того, их нужно уничтожить. Возможно, Гоголь решил, что не смог достичь планки, которую сам для себя поставил. Так это или нет – мы никогда не узнаем. Однако моё эго шепчет мне на ухо о том, что я, подобно великому писателю, тоже могу не достичь поставленной перед собой цели, и разум мой уверенно ему вторит, ведь едва ли я всё смогу понять. Но я не Гоголь, мои амбиции куда меньше и такую трагедию как-нибудь переживу. Разубедить меня в моей уверенности сможет лишь сам автор, но «для рабов не поёт золотистый восход», а посему я скромно принимаю эту ношу и отправляюсь в путешествие по «Горгороду».

«Горгород» начинается «Не с начала», прямо-таки в лучших традициях Тарантино. Не с начала начинается и «Герой нашего времени» Михаила Юрьевича Лермонтова, где повествование открывается главой «Бэла» — главой, после событий которой проходит наименьший отрезок жизни Печорина, и после которой жизнеописание его нам даётся всего лишь в нескольких строках, за исключением встречи с Максим Максимычем. Примерно так же складывается судьба главного героя после трека «Накануне», являющегося, на мой взгляд, кульминационным. Назвать это совпадением было бы для меня кощунством, ведь «всё переплетено, и совпадений — ноль». Но обо всём по порядку.

В первом треке мы знакомимся с главным героем «поэмы» – писателем Марком. Речи его высоки и наполнены стремлением, но он сам себя обрывает и предлагает узнать, с чего же всё началось. Началось всё в понедельник со звонка его агента – Киры, которая потребовала отчёт о том, как продвигается написание его нового произведения, которое он должен будет сдать уже через месяц. Также она упомянула о каком-то повёрнутом фанате, который раздобыл её номер, звонил ей с упреками и, возможно, позвонит и Марку. Следует сразу обратить внимание на то, что речь Киры в этом треке, и далее мы будем слышать лишь на записи в телефоне Марка, которому она периодически звонит, причём говорит она, естественно, не в стихотворной форме. Имеет ли такая форма представления её речи какое-то особое значение? Пока что это совершенно неясно, так что лучше обратимся к самом треку:

Незаметно поправь её одеяло, за это себя предавая анафеме.
Она вышла из пены, худой отпечаток плеча оставляя на кафеле,
И хана тебе, доигрался ты, старый дурак, — вот и вся эпитафия.
На город падает тьма, засыпает шпана, просыпается мафия.

Там, под нами, копошась, муравейник разевает пасть, как ротвейлер,
Учит выживать параллельно к тому, как в это время те, кто наверху, учат решать уравнения.
И пока город вертикально поделен, она хватает машинально в постели,
Даже не просыпаясь, мой член, и я улыбаюсь ей, и понимаю, что фатально потерян.

Вдаваться в разнообразные значения слова «анафема» не будем, не хватало ещё начать блох задней лапой с ушей вычёсывать, остановимся на том, что анафема – это проклятие и, отталкиваясь от этого, поразмыслим, почему же герой проклинает себя, ведь он всего лишь поправил одеяло? Как правило, к девушкам на одну ночь никаких серьёзных чувств быть не может, следовательно, эта особа к таковым не относится, она важна для Марка, более того, он поддаётся порыву и проявляет заботу по отношению к ней, что выдаёт его сентиментальность, чуткость и если не любовь, то по крайней мере самые тёплые чувства к этой девушке. Следовательно, Марка не устраивает то, что он испытывает какую-то сильную привязанность? Более того, Марк думает о том, что он «доигрался» с этой девушкой, и эти слова станут его эпитафией – несколько пугающая мысль для человека влюблённого, не находите?

От внутренних противоречий писателя наше внимание перенаправляют на образ девушки, но не просто девушки, а богини. Выход из пены – прямая аллюзия на образ Афродиты, богини красоты и любви. Возможно, такой её видит лишь Марк, а, возможно, она и впрямь не человек. Интересным является и образ отпечатка от плеча на кафеле. Как это вообще возможно? Ведь выходят из воды ногами, оставляя отпечатки ног. Момент, безусловно, спорный, и мы можем предположить, что девушка просто коснулась стены, однако, зная Мирона Яновича как человека, не произносящего ни слова впустую, я дерзну предположить, что это намёк на искусственность данной особы, на её, если хотите, нечеловеческое происхождение. В голове моей тут же возникает миф о Пигмалионе, древнегреческом скульпторе с Кипра, и Галатее – творении рук его. Согласно общепринятой версии мифа, Пигмалион создал Галатею, влюбился в неё, и Афродита, сжалившись, оживила статую, дабы Пигмалион испытал счастье взаимной любви. Однако существует другая версия, в которой Пигмалион открыто высказал своё презрение к женщинам, и Афродита покарала его, заставив влюбиться в ту, что никогда не ответит взаимностью, однако, благодаря силе своей любви Пигмалион оживил Галатею. Лично мне из двух предложенных вариантов более близким к нашей теме видится второй, потому как из первых строк нам понятно, что для самого Марка чувства к этой девушке – большая неожиданность, но в то же время предначертанный рок, подтверждение чему мы позже найдём в треке «Девочка-п**дец».

После знакомства с девушкой нам представляют ещё одного центрального персонажа повествования – сам город. И тут же его сущность раскрывается перед нами с помощью обыгрывания понятий из игры «Мафия». В городе как будто нет мирных, добропорядочных жителей. Есть только плохие и очень плохие. Город, словно живое существо, поглощает людей, губит их и подчиняет своей воле, в то время как верхушка считает этот процесс не более чем планом, как уравнением. Но почему же город «вертикально поделен»? Думается мне, что это – игра слов с понятием «вертикаль власти», то есть в этом городе существуют чёткое разграничение должностей и иерархия. Герой же наш, на фоне этой огромной махины, находясь рядом с любимой, «фатально потерян». Что-то выбило его из колеи, он не видит чёткого продолжения своего пути. Или видит, но тот настолько отличается от предыдущей его жизни, что герой пока не способен его принять? Вполне возможно. Все эти сюжетные и образные линии очень важно запомнить, ибо в последующем повествовании они постоянно будут встречаться и раскрываться полнее. Первый трек словно обозначает проблематику всего произведения, однако охватить буквально все темы, естественно, невозможно. С осознанием этого факта предлагаю продвигаться дальше.

В первом полноценном треке «Кем ты стал?» мы наслаждаемся монологом того самого фаната, о котором предупреждала Кира:

Кем ты стал? Где ты гнев потерял?
Ты был лев для телят, теперь это не для тебя
Кем ты стал? Тут на деньги деляг
И зачем тебе лям? На деле ты бедный Демьян
Кем ты стал для богемных стиляг?
Тебе внемлет земля. Ты нем к тем, кто медлят, темнят
Кем ты стал? Ты был всем для меня
Но на е**ю и яд легенды билет променял

Я помню как я узнал о тебе. Ты звезда теперь, а тогда никто не знал — хоть убей.
Ведь ты рано как Далай Лама Тибет, оставил наш край, а теперь был готов летать как стрела на тетиве.
Я с 13 лет знал ты мой старший брат, хоть и мне не родня и даже не седьмая вода на киселе.
Я вживался в каждый твой текст, меня поражал интеллект. Тебя ждал успех в жанре. Знай, я желал тебе сделать всех.
Всех тогдашних коллег, писак однажды на век, променявших свой шанс, талант как торгаш отдавший за хлеб.
А ты клал, что дальше некуда, хер, не жаждал монет, жил также как все мы средь многоэтажных фавел.
А теперь: кураж исчез, эпатаж, немалый гешефт, буржуа, для этажерок тираж скупают уже,
Хрустальных фужеров звон, там где раньше гнали в зашей или званный фуршет, омары, уже в карманах бюджет.
Скажи мне, эй, как же так? Друг, ты же дважды не прав, ты как же сам не подумал как ты в ступор вгоняешь меня?
Подай нам знак или звук, что не потух, не сторчался, не сдал. Осознал ли сам что за рупор сжимаешь в руках?

Глаза у нимф пусты, все бухают, эго набухает как лимфоузлы.
Вот за этим ты шел к Олимпу? Стыд! Но через тебя Бог не вызволит нас из лап египтян, подпалив кусты.
Там ты был, ух, смелым и вслух высмеивал культ сделок, хруст денег, плюс как система лузгает дух с телом.
Луч света! Был из тех, за кем все идут следом, но едва вернулся как тут же сузил свой круг тем
До тус и девок — сюжетов устье опустело! Ты литературной фигурой собственный пуп сделал.
Пусть! Но если вокруг за курс на войну с изменой, то не проповедовать бунт, х**и, кощунственно!
Эй, почему пока тут растут стены, мрут зеки, судят за пару карикатур с мэром,
Врут слепо, для тебя табу сделать вдруг слепок с общества, ты трус или просто сдулся нех**ственно?!
Эй! Кем ты стал, склеив себе пьедестал из фенов, что были преданны делу? Ты предал свой стайл.
Хрена с два, ты теперь не звезда, раз не самиздат, но кем ты стал раз моя вера в ненависть переросла?

Речь фаната проста и искренна, но это не просто монолог – это полноценная филиппика, гневная обличительная речь. Фанат сравнивает Марка с Далай-Ламой, то есть он являлся для фаната неким духовным лидером и просветителем, однако впоследствии сдулся, не устоял перед роскошью и богатой жизнью, стал писать не для души, а ради денег. Как же Марку удалось пробиться в сливки общества, если он был протестующим, опальным писателем? Это большой вопрос, над которым автор предоставляет нам возможность подумать самостоятельно, вплетая в повествование ещё одну нить недосказанности, которую мы должны проследить по ходу развития сюжета. Помимо Марка в данном тексте опять фигурирует образ города, на этот раз ещё более страшного и могущественного. Теперь мы понимаем, что все вокруг видят беспредел, бедность, коррупцию, цензуру, однако предпочитают молчать, как и главный герой, и словно страусы зарывают головы в песок, дабы остаться в целости и сохранности. Закономерно, что самый преданный фанат в итоге становится хейтером.

В конце трека мы вновь слышим автоответчик с голосом Киры, которая выражает сочувствие Марку по поводу звонка от фаната. Она понимает, что писатель всё прекрасно видит, но, как и все, не идёт против системы. Кира тоже, как мы понимаем, не в восторге от этого «горячо любимого мэра», но с этим ничего не поделаешь, и она советует Марку сходить на какую-то попойку в честь очередного переизбрания. Нам становится совершенно ясно, что мэр этот, как и многие деспотичные правители, сел на трон давно и надолго. Последнее высказывание Киры – предупреждение о том, чтобы Марк не переборщил с гором. Очевидно, что это либо алкоголь, либо наркотик, который не самым лучшим образом влияет на человека, но с чего бы ему взяться на вечеринке в честь переизбрания мэра? Он же всё-таки высокопоставленное должностное лицо! Становится очевидным, что мэр, помимо всего прочего, связан ещё и с наркомафией и совершенно не тяготится соблюдением законов, раз уж позволяет себе и своему окружению так открыто употреблять этот наркотик на вечеринке имени его самого. В глаза так же бросается само название – «гор». Словно это есть неотъемлемая часть Горгорода, содержащаяся даже в его названии. Вот уж действительно «город грехов».

Горожанам по барабану, кто капитан у штурвала,
Не дай бог не горе от ума!
Если власть это клоунада, борьба с ней — белиберда,
Нахера мне тогда в калашный ряд?
И не надо мне про обман, где баранов электората,
Игра без правил — я вне её
У меня полна голова тумана, призвание — марать бумагу,
Я сам за себя и не ебёт!

Я не был рожден для великих дел
Какой из меня воин, б**дь, лидер и диссидент?
И как я очутился, с дуру, где вечный сюр
Посередине жизни в сумеречном лесу?
Я несу и так едва крест, это тебе не Иса
Кого я и куда я поведу? Я потерян сам
Они спрашивают: кем же я стал? За что борюсь? Где дорога?
Отъебите, ей богу, дай упоюсь
Дай кредитку, не горячись и не кипишуй
Кто торчит? Меня жить не учи! Мы по чуть-чуть
Dolce vita, шик или кич — всё чересчур
Богачи: Жива — Живанши, Джимми — Джимми Чу
Судя по их глазам, все повеселели весьма
Челюсть туда-сюда, заледенела десна
Честно, я сам не знаю, ребзя, кем же я стал
Я всего лишь писатель, моё дело писать — и не ебёт!

Я не подхожу для борьбы со злом
Тут бунтари все обречены как Авессалом
Я за добро, но я пишу книги, а в остальном:
Да гори оно всё пламенем синим, ебись конём!
Страусиный приём, но куда мне лезть на рожон?
Я в городе на птичьих правах — мне здесь хорошо
Я не местный мажор, я, естественно, вижу всё мракобесие Деспоты? Но у кого здесь честный офшор?
Ну-ка, если нашел угол — не сри, где живёшь
Эти ваши разговоры про рупор — это пи***ж
Я жопу не лизал, почему же совесть чиста?
Остальное — задачи общества. Слушай, чё ты пристал?
Мне уже втирали про Олимп и стыд
Вечеринка не монастырь, сними свой нимб, остынь
У нас пир во время чумы, глаза у нимф пусты
Зато наши нимфы юны, ваши — как Windows 3

Пойми, меня не ебёт
Я, что, вам, сильный мира сего?
Политик? Алло! Я — писатель
Роли спасителей — не моё
Смотрите-ка меня даже Гор почти не берёт
Пора домой, эта вечеринка — гнильё, кто-то перепил и блюёт
Я выхожу на площадь, огни, но мы не в Нью-Йорке, вдали машина ревёт
Почти сажусь в такси, но внезапно вижу её…

Трек «Всего лишь писатель» по сути является ответом на «Кем ты стал?», но только прямого ответа на этот вопрос в нём не даётся. Основной причиной своего бездействия Марк называет самих жителей города. Он говорит о том, что людям ничего не надо: ни обличения взяточничества, ни высмеивания деспотичного правителя, ни чего-либо ещё. Все предпочитают просто сидеть на нагретом месте и, по совету самого Марка, «не срать в угол, в котором живёшь». Но это лишь его мнение. Даже исходя из содержания предыдущего трека «Кем ты стал?», мы можем сделать вывод, что в Горгороде остались люди небезразличные к происходящему вокруг, те, кто готов бороться за правду и свободу, но наш писатель словно позабыл о них. Из этого следует понимание: Марк лишь открещивается от своих обязанностей и былых идеалов, он буквально предаёт самого себя, прекрасно осознавая это: «Эти ваши разговоры про рупор – это пиздёж. Я жопу не лизал, почему же совесть чиста? Остальное – задачи общества».

Нет ничего хуже для творца, чем предать свои идеалы и принципы, а именно это Марк и сделал. Он пытается убедить нас в том, что «не был рождён для великих дел», но разве путь писателя по натуре своей не есть путь воина, лидера, диссидента? Разве он может говорить о том, что «роли спасителей – не моё»? Возвращаясь к словам фаната, мы видим, что именно таким духовным лидером и вдохновителем Марк и был, но теперь и сам не знает, кем же он стал.

Автор рисует перед нами самого что ни на есть малодушного и слабого человека, возомнившего себя тем ещё мучеником. Но, может он и вправду мученик? Марк говорит о том, что он не Иса (Иса – это исламский пророк, отождествляемый с Христом), однако крест всё же несёт. Выходит, крест здесь символизирует не спасительную миссию, от которой писатель так старательно себя отгораживает, а некий груз на душе. Это – ещё одно подтверждение тому, что Марк осознаёт своё предательство. Он прекрасно видит всё, что происходит вокруг, и прекрасно знает, что обязан этому сопротивляться.

Всё, что происходит вокруг, писатель считает сюрреалистичным, нереальным. Фраза «И как я очутился <…> посередине жизни в сумеречном лесу?» отсылает нас к первым строкам «Божественной комедии» Данте. «Лес» этот — страшное, мрачное место, где всё вокруг словно давит на тебя, нагоняет страх и усталость. Вероятно, таким же Марк видит Горгород. Это первая прямая характеристика города. До этого Марк высказывался о нём лишь как о муравейнике (но какой же город не муравейник?). Возможно, на такое «сюрное» восприятие всего происходящего влияет Гор. Марк то просит кредитку, то говорит о том, что все вокруг уже знатно употребили, а в конце заявляет, что Гор его почти не берёт, что, естественно, является неправдой, ведь речи Марка весьма развязны и колки, он не стесняется в оценках окружающего общества, а ведь, не забываем, находится на вечеринке в честь переизбрания мэра.

Повествование таково, что итогом этого трека, казалось бы, станет крайне безысходная нота, что-нибудь об обречённости всякого рода сопротивления, падении нравов и утрате моральных ценностей, или же речь может зайти об отрицании страшной действительности по принципу «пира во время чумы», но речь Марка обрывается на словах: «Почти сажусь в такси и внезапно вижу её». Она, как мы понимаем, и есть та самая девушка, с которой мы познакомились в «Не с начала». Тут-то и начинается самое интересное.

Это сказка для взрослых, утро после холостой свистопляски.
Накалившийся космос, как тостер, и в нем уплотнившейся воздух стал вязким.
У меня было предчувствие квеста, и ты вошла в это пространство, как в масло.
Но ты не думай, будто я жду тебя с детства, а если честно, то жду, х**и, здравствуй.

Я дитя бетонной коробки с лифтом,
Где нужно тянуться до кнопки.
А ты уверенно ходишь по моему солнечному сплетению.
Лунной походкой.
И ты будто вообще не с лестничной клетки.
Не потому что иногородние шмотки,
А потому что такие твари тут редкие,
Да че там редкие не годятся в подметки.

И каждый е***ый день в этом Зиккурате пролитых слез.
Вавилонской башне мертвых идей.
От которых череда одних черных полос.
Колизей нереализованных грез.
В клубе одиноких сердец.
Как я тебя за***лся ждать и нашел.
Моя девочка пиз**ц .

Все предельно серьезно и ты из тех, что смертельно опасна.
В сердце больше борозд, чем от оспы оставишь
Последствия злее, чем от астмы.
У меня было предчувствие теста.
Ты подошла и все мироздание погасло.
Ведь я не знал, что тебя найду наконец-то.
Я в этой бездне тону, х**и, здравствуй!
Ты дитя холодного фронта.
С камнем где обычно орган с аортой.
А я все так же не понимаю на что тебя в лаборатории
На правах подножного корма.
И почему эта боль от эксперимента.
У меня даже нет воли быть непокорным.
Я не пойму от чего накрыло конкретно.
Но накрыло конкретно и походу надолго.

Каждый е**ный день в этом Зиккурате пролитых слез.
Вавилонской башне мертвых идей.
От которых череда одних черных полос.
Я пока тебя то знаю пару часов.
Но усёк одно — ты мой крест.
Хоть понимаю, ты однажды уйдешь.
Моя девочка пиз**ц.

С первых же строк мы ощущаем кардинальное изменение формы и сути повествования. Будем откровенны: «Кем ты стал?» и «Всего лишь писатель» не слишком богаты на глубокие метафоры и иносказания. Причины просты: «Кем ты стал?» – это речь фаната, простого человека, а в треке «Всего лишь писатель» Мрак находится в упадке, позабыл о своём долге. В «Девочке П**дец» всё по-другому. В глаза сразу же бросается, сочная, красочная речь – речь настоящего писателя и творца. Но вернёмся к содержанию. Космос накалился, а воздух стал вязким. Очевидно, что нашему писателю попросту не хватает воздуха рядом с этой девушкой, он не может дышать полной грудью, его бросает в жар, причём в космических масштабах, то есть ничего и никого кроме неё сейчас не существует. Она и есть его космос, его «всё». Более того, Марк указывает нам на то, что эта девушка была предначертана ему судьбой, она была создана для него, и он ждёт её уже очень давно – всю жизнь.

В лучших традициях Достоевского наш писатель называет свой дом бетонной коробкой с лифтом, где нужно тянуться до кнопки, то есть даже для того, чтобы подняться коротким путём, нужно приложить немало усилий. О девушке же он говорит, что она будто не из этого мира. По ней видно, что она не жила в таких условиях как он и совершенно не похожа на всё вокруг.

В припеве этого трека мы впервые встречаем прямую связь с обложкой альбома. На ней помещена картина «Вавилонская Башня», иллюстрирующая плоды человеческой гордыни и глупости. Она даёт ещё одно объяснение явлению Горгорода: это мир, где люди говорят на разных языках, где все вокруг чужие и не способны понять друг друга. Не стоит выпускать из виду сравнение Горгорода с зиккуратом – многоступенчатой культовой пирамидой, типичной в том числе для вавилонской цивилизации. Эти, и все последующие сравнения даны для того, чтобы мы поняли, каково же было Марку на самом деле жить в этом городе. Весь его видимый успех, праздное времяпрепровождение – не более чем бездействие от безысходности, и девушка становится неким спасительным светом в этом тёмном царстве. Однако Марк весьма пессимистично характеризует её словосочетанием «девочка пи**ец». Отчего же? Ведь они только познакомились. Как же можно предугадать, чем обернётся это знакомство? Это осознание следует из того факта, что девушка предназначена ему судьбой, свыше. От судьбы не убежишь, и герой понимает это. Как судьбой было предначертано им встретиться, так и предначертано, что она для него станет самым что ни на есть пи**ецом. И это – одна из лучших метафор, что я слышал, говорить о которой можно было бы бесконечно долго, но это тоже – просто п**дец.

Вся эта ситуация кажется ещё фатальней после сравнения сердца девушки с камнем. Снова миф о Пигмалионе, не правда ли? Выходит, что либо она воспылает к нему ответными чувствами, либо останется холодна. Это покажет время, но Марк уже сейчас уверенно утверждает, что однажды она от него уйдёт. Насколько же тяжело ему осознавать это, если принимать во внимание то, что его накрывает сильнее, чем от наркотиков, а казалось бы – всего лишь девушка.

Следующая композиция «Переплетено» начинается с сообщений Киры на автоответчике. Она говорит, что та юная особа, с которой видели Марка, замешана в каких-то странных делах. Связь очень плохая, но мы чётко слышим, что девушка связана с неким Гуру. Кира предупреждает Марка о том, что его могут познакомить с некой концепцией, которую принято называть «переплетено». Очевидно, что это не какая-то одноразовая проходная теория – это серьёзный и основательный постулат, на котором зиждется мировоззрение этого Гуру, и, как мы позже узнаем, многих других.

Всё переплетено, море нитей, но
Потяни за нить — за ней потянется клубок.
Это мир — веретено, совпадений — ноль.
Нитью быть или струной, или для битвы тетивой
Всё переплетено, в единый моток,
Нитяной комок и не ситцевый платок
Перекати поле гонит с неба ветерок
Всё переплетено, но не предопределено
Это картина мира тех, кто
Вашей давно противится, как секта
Ведь у всего не единый архитектор
Всё переплетено, мне суждено тут помереть еретиком
Ваша картина мира — сетка, полотно, текстильная салфетка
Будто работала ткачиха или швейка
Но всё переплетено само собою, набекрень, наискосок
Всё переплетено, в руке сертификат
Что я сдерживаю мозг, только сердце никак
Мой город устает чинить за деспотами
Власть в разрезе предстает причинно-следственная
Связь, там всё переплетено
Везде сатирикон, бездействие закона
При содействии икон, убейся, если ты не коп
И если ты не власть, наш город не спасёт и чудодейственная мазь
Хотя всё переплетено
Время и цейтнот, смерти натюрморт
Постель чиновника, дела оборот
Но каждый в своём теле одинок
Рабовладелец и зелот, но город слоенный пирог
Знай, мир по сути прост, не берите в долг, не ведите торг
Стерегите кров, не ебите голову, не говорите гоп
Берегите психов, чужаков, еретиков ведь всё переплетено
Телек и террор, с церковью бордель и казино
Картель и детдом от Мэрии
Темно, где всей этой системе антипод
Eжели есть денег за дерьмо
Концерный делают патент на антидот
Здесь не понимая целых категорий экосистемы
Эти олухи всё делят как совет директоров, но
Кабинеты, фавелы, притоны, горсовет
Политтехнологи кредиторы, синод

Вся картина мира тех кто
Вашей давно противятся, как секта
Ведь у всего не единый архитектор
Всё переплетено, мне суждено тут помереть еретиком
Ваши картины мира — сетка, полотно, текстильная салфетка
Будто работала ткачиха или швейка
Всё переплетено само собою, чёрте с чем, наискосок
Всё переплетено, в руке сертификат
Что я выше держу выше нос, только с сердцем в бегах
Люто хочется весны, слепо на краю, осознанные сны
Флэшбэк и дежавю, тут ногу сломит чёрт
И даже Астарот всё так же прыг-скок
С островка на островок, шиномонтаж и пит-стоп
А дальше остановок не видать
Пока нам ног не сломит вражий костолом
Вот так мы и живем, и так мы умрем, удобрим эту гору собой, став её углем
Недобром этом городе рабом и бунтарем
Это круговорот природы червяков
Доест орёл, а после червяки орла
Всё переплетено, внедрим полутона в их черно-белое кино
Оттенки и цвета, левиафаны и бегемот ли. Мэр
Лишь серый кардинал, а нас тут целый легион
Всё переплетено лев и козерог, с девою телец и скорпион
Стрелец или водолей у близнецов
Тут нету эзотерики, сынок, на соседей идут войной
Если у населения спермотоксикоз
Пусть не понимая всех моих теорий
Из нас лепят конспирологов, мол у нас варит еле котелок
Но чья наркоимперия по-твоему по артериям города
Гонит эти контейнеры с отходами
Переработки добыты под горою рудой
Проданы за бугор пока дома в лабораториях
Из её же отходов путем обработки гонят…

В этом треке перед нами речь ещё одного героя – того самого Гуру. Этот персонаж, кроме того, что он находится в некоторой оппозиции к мэру, ничем не известен. По ходу монолога раскрывается одна и та же мысль – «всё переплетено». Гуру рассказывает о том, что проблема не только в мэре. Он винит людей вокруг в том, каким стал Горгород. «У всего не единый архитектор» – значит, если бы это было дело рук одной банды или даже влияния одного человека – была бы система, но всё вокруг «нитяной комок», а не «ситцевый платок». Горожане сами виноваты в том, что происходит вокруг. Речь Гуру – это обличение толпы в малодушии. Снова филиппика, но если речь фаната была направлена только на Марка, то обвинение Гуру куда масштабнее. Многие в наши дни живут по принципу «моя хата с краю». Такое поведение и является причиной упадка и разрухи.

Закон же бездействует «при содействии икон». Это очень серьёзное сравнение, показывающее, насколько прогнило общество, а прогнило оно со всех сторон – и духовно, и социально. Как правило, людей закон божий сдерживает сильнее, чем закон юридический, а если духовность мертва, мёртв и народ. Икона в данном случае не обязательно является олицетворением религии. Мысля шире, можно соотнести данную метафору с писанием митрополита Иллариона «Слово о Законе и Благодати». Закон есть нечто устаревшее, некий «Ветхий завет», то, что не всегда является верным, ведь, как мы знаем, иногда законы не содействуют правде или справедливости. Благодать, а в нашем случае икона – это Новый завет, более соотносящийся со справедливостью и просветлением, нежели с законом как таковым. В Ветхом завете, как мы помним, есть заповеди, и все эти заповеди – запреты: «Не укради», «Не убей» и т.д. В Новом завете это так называемые заповеди блаженства: «Блаженны плачущие, потому что они утешатся»; «Блаженны чистые сердцем, потому что они увидят Бога» и т.д. Изначальная мотивация посредством запрета и наказания сменяется мотивацией благости и утешения. У жителей Горгорода же нет никакой мотивации к праведной жизни. Весь этот город позабыл о всякой чистоте и стремлении к высшему и прекрасному. Все пытаются насытиться земным и повседневным.

Всё вокруг связно, и происходящий кошмар имеет очень глубокие корни, в тексте появляется ещё один мотив – мотив круговорота. Гуру говорит о том, что всё повторяется. Орёл, как сильные мира сего, доест червяков, но в итоге всё равно окажется в земле, где черви съедят его. Нет ничего вечного, кроме самого круговорота упадка и страха.

Не вижу необходимости разбирать прочие описания гнили, которой поражён город – любой думающий человек самостоятельно поймёт эти сравнения. Декодинг текста не является моей целью, потому есть смысл лишь ещё раз коснуться сюжета. В конце трека Гуру подтверждает наши догадки о том, что Мэр не только поощряет такие радости, как цензура, взяточничество и террор населения, но и стоит во главе целой наркоимперии, но, опять же, большинство это устраивает, а бунтари попросту обречены остаться ни с чем.

Завершается повествование в этом треке словами Киры. Упрек Марка в безрассудстве тут же сменяется на милость. Она говорит о том, что если такое общение вдохновляет его – то пусть. Тут мы и видим всю сущность этого персонажа. Кира понимает, к чему приведёт это знакомство, но всё равно не останавливает его, заботясь только о собственной выгоде: лишь бы Марк дописал книгу и посидел с сыном, пока Кира с мужем куда-нибудь выберутся.

В голове начинает по чуть-чуть вырисовываться истинная картина, не правда ли? Вокруг нашего героя, выходит, и друзей-то настоящих нет. Преданные фанаты отвернулись после смены курса его творчества, забота Киры лишена искренности. Остаётся лишь та самая девушка, что непременно должна его бросить. Смею сказать, что выглядит всё это крайне пессимистично. Но время не ждёт, а путь не близкий.

Устал и истощился вечер,
Ты спишь, беспечен, вычислив количество овечек.
Город как пирамидка из колечек,
Каждый человечек в нём на половинку искалечен.
Молчит диспетчер, пуст автоответчик
И не стоит свеч игра в любит/не любит, в чёт и нечет.
Одни долечиваются, либо они далече,
У других девиз: дивиться нечему, делиться нечем.
Пока родители кутят и тратят,
Знай, тебя укладывает спать популярный писатель.
Но тебе на эти статусы плевать,
Ведь пока тебя впечатляет найденный оловянный солдатик.
Где-то лунатик крутит радио,
Оттуда голос мэра призывает взять и покарать их.
Кого конкретно – без понятия, в городе казни
Власть и плутократия переплетаются в объятиях

Утомлённые днём мы поём
Колыбельные до тёмных времён.
Что ещё остаётся нам?
Смысл бороться, сила тьмы восстаёт со дна.
Спи спокойно, район, мы поём
Колыбельные до тёмных времен.
Чем ещё заниматься тут?
Сопротивляться глупо, мрак – водолаз да спрут.
Утомлённые днём мы поём
Колыбельные до тёмных времен.
Что ещё остаётся нам?
Смысл бороться, сила тьмы восстаёт со дна.

Чернилом накрывают крыши,
Неслышно проникая в швы и заполняют ниши.
Чем ближе кипишь с патрулями слышен,
Тем ты хуже спишь, во сне бежишь куда-то, чаще дышишь.
За окнами холодный макро-космос,
Массы мокрых спин, промозглый дым,
Встаёт гора наростом.
Под ней руда, камней обвал,
Сверху кварталов грозди, банды, наркота,
Жандармы варварски винтят подростков.
Ты ещё мал и не подозреваешь,
Как подозреваемых снимают сотни скрытых камер.
Я не пассионарий, чтобы в каземате прозябать,
Но то, что назревает, называется концлагерь .
Сгущаю краски, завтра новый бой,
За бабки территорию контроль и каждый в роли войска.
Вокруг тебя недобрый мир, его террор и боль вся.
С головой укройся, крепко спи и ничего не бойся.

Утомлённые днём мы поём
Колыбельные до тёмных времён.
Что ещё остаётся нам?
Смысл бороться, сила тьмы восстаёт со дна.
Спи спокойно, район, мы поём
Колыбельные до тёмных времен.
Чем ещё заниматься тут?
Сопротивляться глупо, мрак – водолаз да спрут.

Как мы видим, Марк соглашается посидеть с сыном Киры и поёт ему колыбельную, которая больше похожа на обращение в пустоту. В этом треке бинарная система оппозиций становится уже настолько очевидной, что не упомянуть её невозможно, и преследовать она нас будет до самого конца пути. Начиная с первого трека везде и всюду мы видим эту двойственность. И вот опять: «каждый человечек на половинку искалечен», «любит/не любит», «чёт и нечет». Персонажи сопоставляются по той же системе. Кира ищет способ получить выгоду от творчества Марка, а преданный фанат упрекает его в бездействии и продажности. Гуру живёт под горой и обличает систему, возглавляя, по видимости, некоторое сопротивление, Мэр же отстаивает систему, живёт на вершине и правит городом. Закралась мысль, верно? «Колыбельная» не повествует о девушке Марка, Алисе, однако именно при прослушивании этого трека мы может обнаружить ещё одну бинарную оппозицию – Марк/Алиса. Точнее, мы можем предположить её наличие, ведь никаких подтверждений этому ещё нет, но такое противопоставление само напрашивается. Есть, конечно, предположение, что антиподом Марка является Ник – сын Киры. Марк, как он сам считает, уже прожил полжизни, много чего увидел и понял, он настрадался сполна и стал рабом системы, в то время как Ник – ничего не понимающее дитя, радующееся найденному оловянному солдатику. Кстати, по поводу солдатика. Упомянута эта игрушка, как мы понимаем, неслучайно. Позволю себе напомнить вам сюжет сказки Ганха Христиана Андерсона «Оловянный солдатик».

Мальчику дарят на день рождения двадцать пять оловянных солдатиков, один из которых лишён ноги – его отливали последним, на него не хватило олова. Ночью игрушки оживают и начинают жить своей жизнью. Солдатик встречает любовь — прекрасную бумажную танцовщицу. Внезапно из табакерки появляется чёрт, который говорит: «Оловянный солдатик, нечего тебе заглядываться!». Разозлившись на то, что солдатик его игнорирует, чёрт грозит, что разберётся с ним. Наутро солдатика ставят на окно, которое внезапно раскрывается, и солдатик падает. Начинает идти ливень. Солдатика находят двое уличных мальчишек, садят его на самодельный кораблик, который пускают в канаву. По пути он встречает крысу, требующую у него паспорт. Когда вода из канавки устремляется в канал, кораблик тонет, а солдатика глотает рыба. Эта рыба оказывается на кухне того самого дома, из окна которого выпал солдатик. Рыбу разделывают и находят оловянного солдатика. Его снова относят в детскую. Какой-то мальчик бросает беднягу в камин. Танцовщицу порывом ветра уносит туда же, и она сгорает, а солдатик плавится.

Неполноценный, а точнее, не способный нормально выполнять свои функции человек встречает прекрасную девушку, в которую влюбляется, однако у него на пути встаёт некто более могущественный. Затем череда приключений и страданий, случайно следующих друг за другом и соединяющих человека с его любимой. Однако судьба не уготовила им счастливой жизни, и оба они гибнут в огне. Совпадение? Не думаю. А впрочем – ничего нового. Эта история позволяет нам пролить свет на историю и персонажей, предугадывая, отчасти, их дальнейшую судьбу.

Ещё одна очень важная пара, о которой говорится в треке – это водолаз и спрут, но нельзя забывать, что перед ними стоит объединяющий «мрак». Давайте размышлять буквально: водолаз погружается в воду, но всегда всплывает (ладно, не всегда), а зачастую и поднимает что-то со дна морского, спрут же, наоборот, тащит всё на дно. Забегая вперёд, скажу, что Мэра сравнивают с головоногим моллюском. Тогда можно предположить, что водолазом является Гуру, который пытается вытащить этот город со дна. Понять, что город на дне, мы можем как раз-таки по описанию мрака и словам о том, что силы тьмы восстают со дна. Но в борьбе спрут и водолаз неравны, а, следовательно, и сопротивляться – глупо. Неугодных Мэр карает и истребляет, и то, что назревает – называется концлагерь. Марк в своей колыбельной словно даёт наставление мальчику о том, чтобы он не сопротивлялся системе и не становился борцом. Он хочет сберечь это невинное дитя от незаслуженных мук и страданий. Но кто же тогда будет сопротивляться? Очевидно, что Гуру уже на этом «собаку съел», но почти ничего не добился. Тут-то мы и понимаем, какой курс выбирает для себя Марк. Ребёнок становится воплощением того, что стоит ценить и за что стоит бороться. Это новая жизнь, которая не должна стать такой же, как у нашего героя.

Далее нашему вниманию предлагается «Полигон». Первый трек, название которого пишется в кавычках. Это роман Марка, о котором говорила Кира. Он действительно дописал его, и, как мы понимаем, за вполне короткий срок.

Какие-то шуты на потешном столбе висят.
Тут нечего ловить, не задерживай беглый взгляд.
Ты лучше посмотри, как там реет победный стяг.
Весёлый кинофильм, просто великолепно снят.
Тут лести нет, как пятна на белой стене,
А если видишь бедность и гнев, то дело в тебе.
Тело в тепле. Мы сильнее и целостнее.
Винить систему теперь стало уделом свиней,
У таких прицел на спине.
Ну же, начни с себя, докажи, что ты не свинья,
Укажи, кто змея, накажи за себя,
За других — община, семья.
За тебя, земляк, отомсти, если мнишь мужчиной себя.
Вперёд! Силёнки в кулак, верёвку берём,
На приговорённых — тряпьё, народ во всю глотку орёт.
Эшафот и мешок — неизбежный победы стяг.
Какие-то шуты на потешном столбе висят.

Горький дым, чей-то полигон…
Сколько от балды в этом ущелье полегло.
Нам никогда не будет места тут, помни, братан!
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

Не думай о плохом. Ты всё это впитал,
Как наркоту, и с молоком.
И ты вернёшься, даже если стал полным карман.
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

На небе — дым, под ним — бетон.
Ты бы уплыл, да моветон.
Ты бы уплыл и далеко,
Мимо витрин, мимо икон.

Твой город — это быль и фельетон.
Ты бы уплыл, но там не то.
И ты, походу, по полной попал.
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

Нелепые лохи недовольны всегда и всем.
По кухням непрерывно идёт череда бесед.
Очкарик очерняет на всех под чай и десерт,
А значит получает извне на чай и себе.
Пора про них рассказать, ибо рак проник
Повсюду, отравляя родник, рукава в крови,
Врага боготворит и врата б отворил им
Всякий, кто хает мир, подозрительно грамотно говорит.
Провокаторы, главари… Будь начеку!
Почуяв недуг, они принесут беду к твоему очагу,
Бунт, войну и чуму, смуту, пули… Мы так негодуем,
Но умников не линчуем, а почему?
Вперёд! Силёнки в кулак, верёвку берём,
На приговорённых — тряпьё, народ во всю глотку орёт.
Эшафот и мешок — замолчит череда бесед.
Нелепые лохи недовольны всегда и всем.

Горький дым, чей-то полигон…
Сколько от балды в этом ущелье полегло.
Нам никогда не будет места тут, помни, братан!
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

Не думай о плохом. Ты всё это впитал,
Как наркоту, и с молоком.
И ты вернёшься, даже если стал полным карман.
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

На небе — дым, под ним — бетон.
Ты бы уплыл, да моветон.
Ты бы уплыл и далеко,
Мимо витрин, мимо икон.

Твой город — это быль и фельетон.
Ты бы уплыл, но там не то.
И ты, походу, по полной попал.
Горгород, Горгород — дом, но капкан.

Если честно, я не вижу особого смысла задерживаться на этом треке. Всё более чем понятно. Марк наконец-то действует и делает это очень изысканно. Куплеты пропитаны сарказмом, высмеивающим текущее положение вещей со всех сторон. Всё те же бинарные оппозиции, всё тот же страшный Горгород. Однако интересным моментом повествования является мысль о том, что даже если уедешь из города, то обязательно вернёшься. Казалось бы, зачем? Тут в глаза бросается сравнение «всего этого» с наркотой, впитанной с молоком. Если бы я был любителем теорий заговоров, то сказал бы, что мэр подсадил весь город на свою наркоту. Данная теория, я считаю, имеет право на существование, но дело, как мне кажется, в другом. Вспомните, сколько было в истории русской литературы писателей-иммигрантов? Вроде бы они жили в Европе, Америке. Жили весьма неплохо, в достатке и тепле, вдали от деспотичной власти и тоталитарного режима (удивительное совпадение, не правда ли?), но всё равно душой тяготели к Родине. Именно о любви к Родине, а не государству, говорит нам автор.

Продолжая тему любви к Родине, могу сказать, что, вглядываясь в «Полигон» тут же вспоминаю песню Егора Летова «Русское поле экспериментов». Вообще всё творчество Летова пропитано мотивом любви к родине, к народу, и ненавистью к режиму и власти, что так схоже с романом Марка.

В конце трека Кира снова звонит Марку, благодарит его за то, что тот посидел с Ником и упрекает в резкой политизации. Она, естественно, не понимает и не предполагает, что у богемного писателя, сидящего на наркотиках и ведущего распутный образ жизни, появилась настоящая мотивация к действию, а главное – та, что помогает ему в этом, та, что словно пробудила его от спячки. По мнению Киры, эта девушка является просто любовницей.

Далее мы, наконец-то, приходим к тому, с чего начали:

Незаметно поправь её одеяло, за это себя предавая анафеме.
Она вышла из пены, худой отпечаток плеча оставляя на кафеле,
И хана тебе, доигрался ты, старый дурак, — вот и вся эпитафия.
На город падает тьма, засыпает шпана, просыпается мафия.

Там, под нами, копошась, муравейник разевает пасть, как ротвейлер,
Учит выживать параллельно к тому, как в это время те, кто наверху, учат решать уравнения.
И пока город вертикально поделен, она хватает машинально в постели,
Даже не просыпаясь, мой член, и я улыбаюсь ей, и понимаю, что фатально потерян.

И жаль не удержать на мгновенье оставшуюся ночь перед финальным падением,
Ведь завтра перевернёт всё, завтра пара человек не вернётся домой,
Ведь там стопудово тесные гнёзда для тех, кто свято верит в место под солнцем,
Для тех, кто не мог наглядеться на звёзды, тех, кто к перевалу бездны пойдёт сам.

Без двух часов, и скоро действо начнётся. Деспот на горе мишенью боёв стал – зря!
Надо было бегством спасаться. Эх, ночь продержаться, как в песне поётся,
Да день простоять. Мог ли я себе представлять пару дней тому назад без юродства,
Чем, кроме постели совместной, знакомство теперь с моей девочкой-пиз**ц обернётся.

Над головою небосклон огней,
Будто неоновые слоганы.
Через окно, наподобие панно, видны
Светодиодами укомплектованные миры.

Рассветёт. Полыхнёт колесо в небесах.
Завтра злой и весёлый восход.
Ты прочтёшь обо всём в новостях,
А пока что…

Над головою небосклон огней,
Будто неоновые слоганы.
Через окно, наподобие панно, видны
Светодиодами укопмлектованные миры.

Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят.
Рубикон перейдён, срок истёк.
Ты прочтёшь обо всём в новостях.

Город спит на горе.
Вот она копия Готема с Комптоном.
Окна. Видно во тьме:
Воры да копы, дорога над пропастью,
Горький дым по воде,
Молох работает, своды Метрополя,
Тёмная цитадель —
То ли курорт, то ли антиутопия.

Гуру штаб — где темно, там, где сыро, где пыльно, где мрак. Так уж тут заведено:
Либо трон, либо яма с дерьмом, либо принц, либо раб,
А для рабов не поёт золотистый восход, не зовёт серебристый закат,
Издалека не для них полыхнёт горизонт и найдётся немыслимый клад —

Это лишь для господ. Если ты не увидел, о чём я, ты видимо слеп.
Выйди на свет, пусть невидимый пёс нападёт на тобой не увиденный след.
Наступает циклон, очень скоро на город обрушатся ливень и снег, гибель и смерть.
И я не понял, о чём это, но всё это только что видел во сне, и слова «где нас нет».

А сон диктует в тетрадь: «время впустую не трать, обязуюсь писать,
Пока время не сунется вспять, пока бремя не сдует, как прядь». Время «пулитцер» брать!
Я встаю и, ссутулясь на стуле, схалтурить боясь, грустно пишу со всей дури,
Лишь успеть бы к утру, ведь могу и под пули попасть, три листа — полчаса.

Я слышу внутренних голос. Нет, не совесть, а мой внутренний голод.
Который помнит, как юн был и молод до того, как Молохом был в пух перемолот,
До премий, хора клубов, билбордов, журналов, где сходу был вдруг титулован.
Я что-то пишу на сиюминутную злобу. Светает. Она спит. Я орудую словом.

Над головою небосклон огней,
Будто неоновые слоганы.
Через окно, наподобие панно, видны
Светодиодами укопмлектованные миры.

Рассветёт. Полыхнёт колесо в небесах.
Завтра злой и весёлый восход.
Ты прочтёшь обо всём в новостях,
А пока что…

Над головою небосклон огней,
Будто неоновые слоганы.
Через окно, наподобие панно, видны
Светодиодами укопмлектованные миры.

Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят.
Рубикон перейдён, срок истёк.
Ты прочтёшь обо всём в новостях.

Первые две строфы мы с вами уже разобрали, но, согласитесь, теперь они звучат куда понятнее. Следующее «четверостишие» (если его можно так назвать) тоже крайне содержательно и сюжетно насыщенно. Марк говорит о том, что нынешняя ночь прекрасна, однако это ночь перед «финальным падением». Завтра должно перевернуть всё. Внимательно вглядевшись в текст, мы понимаем, что Марк говорит о попытке восстания, которую предпримет-таки Гуру. «Те, кто верит в место под солнцем» – это люди, которые готовы бороться за правду и справедливость, однако там, на верху, для них нет места. Им никогда не суждено править, и они идут к «перевалу бездны», то есть они обречены упасть в пропасть, умереть. Я не думаю, что Гуру не понимает этого. Из «Переплетено» мы поняли, что этот человек старше Марка, и, возможно, куда разумнее. Следовательно, он тоже понимает, что идёт на верную смерть. А идти в бой, заведомо осознавая провал этого действа, есть проявление великого мужества и крайнего отчаяния. Такое мы уже могли видеть в «Возвращении короля» Джона Толкина, когда Фарамир, наследник наместника Гондора, шёл на защиту своего города крохотной кавалерией против огромного войска орков.

Марк и представить не мог, что роковая встреча с «Девочкой Пиздец» приведёт его к каким-то революционным движениям и взглядам. Но ведь он и не собирается ничего такого революционного совершать, разве не так? «Действо» скоро начнётся, а он вот сел поразмышлять, видите ли. За что же его судить? Марк понимает, что он уже слишком сильно связан с Гуру и всем его движением, и что его «Полигон» точно не пройдёт цензуру. Марк обречён, так же, как и всё сопротивление, и, понимая это, он садится писать «по три листа в полчаса». Ничего себе темпы! Как будто смерть подгоняет.

Помимо очередного сравнения простых граждан и «верхушки» общества Горгорода, Марк, ближе к концу повествования, проливает свет на свою судьбу. Он вспоминает о том времени, когда был искренен и честен, когда писал правду, до того, как был «Молохом в пух перемолот». Молох – это древний бог, которому приносили в жертву детей путём всесожжения. Но ближе по смыслу к нашему Молоху одноименная повесть Александра Ивановича Куприна. В ней рассказывается о молодом инженере, что становится пешкой в абсолютно идиотской игре окружающих лицемеров. Имея возможность разрушить систему, главный герой Бобров не делает этого – он оказывается слишком труслив и подчиняется ей. Как мы помним, Марк тоже в своё время пошёл на поводу у системы. Ответа на вопрос, как Марку из опального писателя удалось стать успешным и популярным, тут так и не даётся, однако завеса тайны чуточку приоткрывается. Наш герой сходу был титулован. Словно по мановению чей-то руки.

В конце трека, осознавая безвыходность ситуации, Марк говорит о том, что лишь невероятная удача может помочь революционерам; все сроки вышли и обратного пути уже не будет. Самые последние слова являются неким обращением к спящей Алисе. Она узнает обо всём в новостях, ведь нашего писателя рядом уже не будет.

Название следующая композиции – «Слово Мэра» – говорит само за себя, но в начале мы слышим голос Киры. Она говорит о том, что волнуется за Марка, ведь все вокруг считают, что он участвует в заговоре против Мэра; но Кира всё равно сохраняет свою деловую хватку, и во время посещения пустой квартиры Марка забирает рукопись, как мы понимаем, это его новый роман «Где нас нет», который он писал накануне.

Ну что сказать? Я вижу, кто-то наступил на грабли
Ты разочаровал меня, ты был натравлен
Гора, как на ладони, под нами, смог с дымом над ней
Может вина? У меня вполне сносный виноградник
Ты, главное, так не шугайся, я не изверг
Я даже листал твой фолиант, что издан
Браво, бис!..
Ты дальше б сочинял, смешил, писал природу, пасторали
Ладно, не серчай, мои орлы чуток перестарались
Не надо тебя было им волочить за рубаху до виселицы
Ну что ж тебе, гаду, неймётся никак? Отдыхай, веселись и не ссы
Этакие, как ты, всегда видят лишь негатив, положив на весы
Но я переживаю за всех горожан, словно каждый из них мой единственный сын
Я знаю, враги утверждают, что якобы многих боюсь…
Что, якобы, я целый край оплетаю, как головоногий моллюск
Допустим — всё так. Но что будет, если уйду?
Города по соседству, убрав своих деспотов, бедствуя, мрут
Для сравнения тут:

Горный воздух, спорт и здоровье, курорт, игорный дом, двор, торговый фуд-корт и..
Добро пожаловать в Горгород!
Эталон комфортного отдыха, гольф, аквадром и кёрлинг
Добро пожаловать в Горгород!
Мировой гандбольный рекорд, ипподромы, соборы, боулинг
Добро пожаловать в Горгород!
Мой народ не хочет реформ и когда культурно накормлен
Добро пожаловать в Горгород!
Ты собрал только половину пазла

Картина маслом «Социальный лифт в пирамиде Маслоу»
Толпа многоголова как гидра и цербер
Но она не делает погоду как гидрометцентр
Она, хоть я не Макиавелли Никколо
Благоговеет влекомо к плахе, петле или колу
Страху, елею, иконам, хаке, игле и оковам
Ты умнее намного, нафиг плебеи такому, м?
Тебе промыл мозги идиот под горой
«Всё переплетено» — который год анекдот с бородой
Конспиролог-изгой, мы с гуру знакомы с тех пор
Как этот горе-воин был чиновник, чьё слово закон
Допустим, враги утверждают, что якобы многих боюсь
Допустим я мир оплетаю, как будто я головоногий моллюск
Допустим — всё так, но что будет, если уйду?
Города по соседству, убрав своих деспотов, бедствуя, мрут
Для сравнения тут:

Горный воздух, спорт и здоровье, курорт, игорный дом, двор, торговый фуд-корт и..
Добро пожаловать в Горгород!
Эталон комфортного отдыха, гольф, аквадром и кёрлинг
Добро пожаловать в Горгород!
Мировой гандбольный рекорд, ипподромы, соборы, боулинг
Добро пожаловать в Горгород!
Мой народ не хочет реформ и когда культурно накормлен
Добро пожаловать в Горгород!

Пойми, писатель, ты хороший парень
Но с плохой компанией связался не нарочно
Твари бросили тебя, едва запахло гарью
Глянь — на горизонте рассветает
У нас даже солнце под ногами, а?
Учти, тебе на сей раз повезло:
Карьера, здоровье, свобода — всё цело
Но вот те слово мэра — второго шанса нет
Короче, берегись, если снова дотронешься до моей дочери Алисы!

В этом треке мы слышим речь Мэра, того самого, таинственного и всемогущего. Звучит она вполне просто и убедительно. Он разговаривает с Марком снисходительным, спокойным тоном, ни в коем разе не угрожая ему, за исключением последних строк, но обо всём по порядку.

Мэр в своём монологе говорит Марку о том, что тот вполне годный писатель, но просто «был натравлен». «Кто-то наступил на грабли», как мы понимаем, это Гуру. Естественно, Марк далеко не первый острый ум, который был ввязан в это движение. Для Мэра Марк лишь очередной одураченный обыватель. Но почему же он тогда оказывает ему личный приём, да ещё и предлагает вина из собственной коллекции? Хочет его обольстить? Но зачем ему это? Мы прекрасно помним, как Мэр расправлялся со всеми своими противниками до этого, не взирая ни на что. Как бы заранее опровергая предположение Марка, которое излагается в следующем треке, о том, что Мэру нужно скормить толпе прощение, сам Мэр говорит: «толпа не делает погоду как гидрометцентр». Ему всё равно, сколько человек восстанет, и что вообще требует народ – любое сопротивление он способен подавить.

На протяжении всего монолога Мэр будто пытается убедить Марка в том, что тот всего лишь оступился, но ничего особо страшного не произошло, и всё с ним будет в порядке. С чего бы такая опека? Конечно, каждый из горожан для Мэра «словно единственный сын», но мы-то, как и наш писатель, понимаем, что это ложь. Гуру же, как нам становится известно, в своё время тоже был высокопоставленным чиновником, чьё слово было закон, однако, впоследствии, отказался от этого, что ещё раз доказывает нам, что этот персонаж самый праведный и преданный своим идеалам.

Вся эта речь, полная восхвалений существующего режима и примеров процветания Горгорода совершенно не плавно подводит нас к завершению, в котором мы слышим первую и единственную угрозу – Марк погибнет, если ещё раз дотронется до дочери Мэра, Алисы. «Вот это поворот!» — хотелось бы воскликнуть мне, но нет. На первый взгляд всё легко складывается в голове, словно пазл, однако не всё так просто. Вроде бы вполне понятное желание Мэра отгородить свою дочь от общения (и не только) с этим революционно настроенным писателем, но давайте призадумаемся. Мэру наверняка известно, что Алиса общается с Гуру и прочими революционерами, ведь «за подозреваемыми следят сотни камер». Более того, Марк – далеко не самый худший вариант, ведь, я уверен, в круге общения Алисы, состоящем из представителей революционного движения, огромное количество маргиналов любого сорта, и неизвестно, что взбредёт ей в голову и с кем она захочет связать свою судьбу. Марк – человек при деньгах, известный, именитый. С чего бы Мэру мешать их союзу? Очевидно, что их приверженность идее «Переплетено» тут не причём, но объяснения этому феномену у нас пока нет.

Источник: http://dystopia.me/gorgorod/
Категория: Публикации, посвященные Мирону | Добавил: Лондон
Просмотров: 1491 | Загрузок: 0