Приветствую Вас, Гость. Регистрация RSS

Лондон против всех

Суббота, 20.01.2018
Главная » Окси » Изречения, статьи, заметки и другое

Из нейборхуда — в никуда
31.05.2014, 20:10
Вай-фай уделал хип-хоп, завязанный на родном районе: причины, по которым термальные медиа-источники выталкивают наверх рэпперов, забывших о геотэгах, внятно объясняют блоггерам Тесноты Николай Редькин, Oxxxymiron и один вежливый таксист.

В марте 2011 года в издательстве Strelka Press вышла книга «Я++», написанная Уильямом Митчеллом, проповедником киберпанка со стороны архитектуры и дизайна. С особой любовью он употреблял словосочетание «электрический номад», намекая на то, что в эпоху мощных роутеров и практически постоянной включенности в сеть, в сущности, совершенно неважно — где находится любой из пользователей, потому что каждый из нас уже осознанно отказался от нормативной географии и отправился в кибернетическое странствие без начала и конца (совсем как и Fantasy Man каким-то годом ранее — прим.ред.).

Подобные формулировки появлялись еще и в учебниках Round-Up около 10 лет назад, когда школьные учителя пробовали на вкус словосочетание «глобальная деревня», и пред их мысленным взором расстилались бесконечные поля, полные единообразных пастухов, пастушек и свирелей. Ключевым отличием от сегодняшнего момента, пожалуй, было лишь то, что мечты о глобализации и то, что прокручивалось в CD-плеерах, шли разными дорогами: Сибрук еще только выпускал свой труд о культуре Нобрау, Эко еще даже не начинал рассказывать о неуязвимости книг, Facebook дремал в тишине и отдалении, духовное воспитание оставалось делом 6-головочных видео-магнитофонов.

Никто не ожидал, что хип-хоп (во всех его вариациях — от щемяще-березового тинейдж-хопа h1gh до вымышленного кадавра, известного как real trap shit) потеряет корни и, подобно летающим семечкам фикусов-паразитов, начнет встраиваться во все уголки повседневности: от новых роликов Givenchy до речитативных аудиореклам туристических фирм. Бэндкэмпы, датпиффовские микстейпы и лучшие компиляции в контактовских пабликах привели к тому, что худ исполнителя, его origins перестали иметь такое уж важное значение: для него было достаточно быть просто славным, а не славным-из-города-Петербурга или славным-с-самого-дна-Филли.

Чтобы осмыслить хип-хоп, забывший основы территориальной разметки и отказавшийся от худа в пользу медиа-хайпа, редакция Тесноты обратилась к про, максимально далеко отстоящим друг от друга на шкале экспертности: редактору rap.ru Николаю Редькину и Мирону Федорову, более известному как Oxxxymiron. <...>

Кеннинг Таун,

Мирон Федоров,

он же и Oxxxymiron

Ну, вот у меня была очень четкая территориальная привязка и идентичность – русский кокни. Но вы сейчас меня поймали в момент ее размытия. Потому что я оказался в ситуации, когда можно давать много концертов, зарабатывать какую-то адекватную сумму денег. Я, конечно, не буду снимать видосы в духе асаповского Goldie, но для меня это и впрямь будет нереально много. И веду я к тому, что все это происходит в России. То есть, если я хочу реализоваться как рэпер Oxxymiron, все ведет к тому, что мне надо жить здесь; получается, за что боролись, на то и напоролись. Потому весь последний год прошел под знаком вопроса: где дальше жить? И вопрос остается неразрешенным.

Вот я закончил тур, у меня пара недель в Питере, а потом я возвращаюсь в Лондон. И что ждет меня дальше? Приеду в Лондон, скажу чувакам «big up, я теперь известен в России», дернем по паре пива, вспомним старые деньки в Кеннинг Тауне – и назад сюда?

Это не вариант. Но в то же время английская сцена меня не знает и не будет знать, потому что по-английски я не читаю – конечно, есть у меня пара завязок, но это все херня и не про то.

У меня нет в Лондоне никакой инфраструктуры: никто не готов меня снимать, делать пост-продакшн и прочее. Мне приходилось пиздец как рвать жопу в течение четырех лет, чтобы снять себе клип в UK. Здесь мне говорят: «О, ты Oxxxymiron, давай снимем тебя бесплатно». Окей. Но жить здесь?

У меня была мечта – оставаться в стороне от русского рэпа, жить и работать в Лондоне, а в Россию – мотаться на гастроли. Но это уже нереально. Это казалось возможным раньше, потому что, если я отправлялся в тур, то уходил в минус; да и вообще деньги зарабатывал не очень хорошо.

Конечно, я могу вернуться в Кеннинг Таун и жить у кореша в нормальном доме, но в то же время – в гетто. Но зачем? Придется напомнить себе: «Ты, уебан, хватит мучиться, живи нормально и соответствуй себе!» В общем, вопрос чисто территориальной определенности также остается не до конца решенным. Каждый может примерить его на себя и предположить, что бы он сделал на моем месте.

Ситуацию также осложняет то, что в Лондоне я чувствую себя намного комфортнее, я там дома. А заниматься репатриацией в 27 лет – ну, это какое-то уебанство. В Москве я не могу долго находиться, в Питере я, по идее, родился, но этого все равно недостаточно. Моя Россия собрана из фильмов, книг и русскоязычного интернета, я уехал в 94-ом, когда мне было 9. Потому я не сумел прожить 90-ые, сформировавшие видимую Россию, с которой я знаком, и ту, которая существует на самом деле.

А на E16 (подробнее об этом - лучше прочитать статью Окси про погромы и почтовые районы — прим.ред.) я уже не вернусь. Зачем, если я могу теперь позволить себе нормальное жилье? E16 останется в прошлом. Помню, правда, как пару лет назад мы сидели с моим соседом по комнате Гансом, и я сказал ему: «Чувак, через год в России будут знать Е16». Он такой: «Да нихуя». И вот теперь знают, но суть не в этом.

Так что я пока что здесь, ищу новую искренность и не до конца интегрирован в эту реальность – и не до конца могу определиться, кто я и откуда. Если же все-таки решу вернуться – то в Питер. Потому что это станет достойным финалом истории, закрытием цикла: вначале был переезд, потом Оксфорд, хуе-мое, а вот теперь Питер. Закрылась одна история – началась новая.

Вот вы говорите, что El-P черпает вдохновение, попросту взглянув в окно своей бруклинской квартиры. На Аптон Парке у друга было также – смотришь в окно, и перед тобой множество историй. И сплошные пакистанцы. Одни пакистанцы. Мы с корешами даже играли в игру – spot the white man, заметь белого человека – и играть могли долго.

Давайте-ка я вам еще одну телегу прогоню. Размытие границ худа, трушности и прочих важных вещей открывает простор для экспериментов. Вместо того, чтобы бегать и всем доказывать, что я-то самый «тру», можно балансировать на этой границе, выстраивать несколько образов (как, не знаю, у Басты) и работать, по сути, в сумеречной зоне – не знаю, насколько это видно в «Детекторе», но именно этим мы в треке занимались:

Подобным занимался Plan B на своем соул-альбоме Defamation of Strickland Banks (Обесчещение Стрикленда Бэнкса — прим.реж.) – весь альбом был выстроен вокруг вымышленного соул-певца, и в определенный момент слушатель переставал понимать, слушает ли он Plan B или Стрикленда Бэнкса. Вот такие штуки можно считать крутыми.

Проблема и в том, что географический ориентир – не единственная важная вещь, есть еще социальный статус и понятие имущественного ценза. Когда наша семья только переехала, по уровню дохода мы были наравне с простыми любителями вэлфэра, но по статусу мы были и оставались питерской интеллигенцией. Мое детство прошло с книжками и не в падиках. И то, в тех падиках, что я посещал, писали признания в любви Борису Гребенщикову. Это было давно, и все уже совсем по-другому – сколь ни пытаюсь отразить эту мешанину в текстах, не могу быть уверен, что выходит.

Источник: http://tesnota.com/%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%85%D1%83%D0%B4%D0%B0-%D0%B2-%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D1%83%D0%B4%D0%B0/?s=oxxxymiron
Категория: Изречения, статьи, заметки и другое | Добавил: Лондон
Просмотров: 247 | Загрузок: 0